Максим Гавриленко: Хочется играть на высшем уровне как можно дольше

Интервью с капитаном команды «Байкал-Энергия» о юности в «Юности», флорболе в Швейцарии, надеждах русского хоккея в Иркутске

Уже скоро омский спорт тихо и буднично отметит невесёлую дату — ровно 15 лет назад, в феврале 2003 года, безвозвратно канула в лету хоккейная «Юность». Некогда считавшаяся самой статусной командой нашего города…
Последних героев той славной эпохи, продолжающих выступления на профессиональном уровне, сегодня уже можно пересчитать по пальцам одной руки. Наиболее впечатляющих результатов добился полузащитник Максим Гавриленко, выходящий на лёд с капитанской повязкой в составе серебряного призёра чемпионата России иркутской «Байкал-Энергии».
Побывав в столице Восточной Сибири по волейбольным делам, зав. отделом игровых видов спорта «Спортивной газеты. Плюс» Дмитрий Кунгурцев не преминул возможностью сходить на хоккей с мячом и пообщаться с самым успешным омским хоккеистом постюностевского периода.

— В родном городе я был года три назад, — рассказал Максим. — Ездил в отпуске погостить. Ну а так в основном к нам приезжают родители, которые по-прежнему живут в Омске. Чаще всего бывает мама. Раньше она помогала заниматься со старшим сыном Кириллом, год назад у нас ещё ребёнок родился… Мне не удаётся ездить так часто, как хотелось бы. У меня там живут только родные — брат да родители. Практически все друзья разъехались по другим городам, мало кто в Омске остался.
— Не было мыслей родителей в Иркутск перевезти?
— Ну почему же? Такие мысли есть. Наверное, я в большей степени уже иркутянин, нежели омич. Не хочется загадывать, но скорее всего и жить здесь останусь по окончании игровой карьеры.
— Уже думал, чем будешь заниматься?
— Планов громадьё, но как это всё будет выглядеть на практике — пока не знаю. Сильно ещё не думал об этом, не хочется голову забивать. Есть спорт, любимое дело, которому я полностью отдаюсь. Буду играть, пока остаётся желание и позволяет здоровье.
— Тренером не хочешь стать?
— На самом деле меня частенько об этом спрашивают, но пока подобного желания не возникало. Может со временем что-то и поменяется, но на данный момент нет.
— С кем из бывших одноклубников по «Юности» сегодня поддерживаешь общение?
— Костя Савченко живёт в Иркутске, с ним видимся. Максим Блем выступает за нижегородский «Старт». Серёга Артёменко в Омске, у него своё дело, которым он занимается. Также в родном городе Марат Юмангулов и Юра Усольцев. Периодически общаюсь с Саней Сорокиным, он в Москве сейчас живёт.

УЖЕ НЕ КОЛЯ, А НИКОЛАЙ ИЛЬИЧ
— Предлагаю немного поговорить о нынешнем сезоне «Байкала-Энергии». Буквально на днях мне посчастливилось побывать на матче с лидером — красноярским «Енисеем», которого вы в красивом стиле обыграли. Что мешает постоянно показывать хоккей такого уровня?
— У нас серьёзно видоизменился состав. Если не ошибаюсь, ушли 10 человек, пришли новые ребята. Нужно время сыграться. Думаю, основная проблема в этом. До матча с «Енисеем» нам не удалось порадовать болельщиков в игре с Хабаровском. Накануне был тяжёлый выезд, и мы просто физически оказались не готовы. А тут удалось восстановиться, да и очки были очень нужны. Болельщиков опять же хотелось порадовать. Когда обыгрываешь столь сильного соперника, как Красноярск, у команды прибавляется сил. Хорошо, что всё получилась.
— У «Байкала-Энергии» очень активная группа «В Контакте». Читаешь, что болельщики пишут?
— Нет, я вообще в соцсетях не сижу. Есть аккаунт в «Одноклассниках», однако я уже где-то полгода туда не заходил. Хотел вообще удалить эту страницу, но не получилось… Соцсети мне не интересны.
— Задача на сезон традиционная — борьба за медали?
— Конечно. Хочется привезти в Иркутск «золото», но пока в финале мы дважды оступались. Стремление есть, а уж как получится — будет видно по окончании чемпионата.
— Не так давно у вас произошла тренерская рокировка. Что дал команде приход на тренерский мостик Николая Кадакина?
— Мы взбодрились в эмоциональном плане. Когда приходит новый тренер, команда всегда старается играть по-другому. Ну а так что-то говорить пока рано, мне кажется. Кадакина я знаю уже давно, мы вместе играли…
— Тяжело было перестраиваться, что теперь он ваш наставник?
— Мы с ним давно поддерживаем хорошие отношения. Созванивались, встречались. Но сейчас он уже не Коля, а Николай Ильич. Я к этому отношусь нормально, перестроился быстро.
— Какова сегодня роль в клубе Владимира Владимировича Янко?
— Тренерам он подсказывает, даёт советы. Куда ж без этого, всё-таки он специалист мирового уровня. Не пользоваться его опытом было бы глупо. Но в то же время слишком уж навязчиво в тренерскую работу он не лезет. Больше выполняет функции спортивного директора.

ИЗНАЧАЛЬНО ХОТЕЛ ЗАНИМАТЬСЯ ХОККЕЕМ С ШАЙБОЙ
— На днях в Хабаровске стартует чемпионат мира. Как игрок сборной Казахстана участвовать планируешь?
— Наверное нет. Я и в прошлом году не участвовал, но тогда нас просто не отпустили. Мы готовились к серии плей-офф чемпионата страны. А в этом году у сборной Казахстана сменился тренер, пришли другие люди… Мне никто не звонил, на связь не выходили. Всё так тихо пока (улыбается).
— Как вообще возник вариант с Казахстаном?
— Меня давно звали, просто были проблемы с документами. Как только всё получилось, я сразу поехал. Ощущения от участия в чемпионате мира просто непередаваемые. Сама атмосфера восхищает! Мне всегда было приятно приезжать играть за сборную Казахстана.
— Твой первый тренер Михаил Мандель неоднократно высказывал мысль, что если бы ты в своё время не ушёл во флорбол, то сегодня играл бы за сборную России.
— Думаю, Михаил Геннадьевич прав. Всё-таки я лет пять пропустил, даже больше, наверное… Играл во флорбол в Швейцарии, на коньках вообще не катался всё это время. Растерял многое из техники.
— Что заставило вернуться в русский хоккей?
— В Швейцарии мы играли с Саней Завертяевым. Отыграли сезон, и дальше меня пригласили уже одного. Я взял время подумать и поехал в Омск. А там уже Андрей Иванович Кобелев позвал обратно в хоккей с мячом. Я взвесил все «за» и «против», и решил — почему бы нет? Так и остался на долгие годы.
— С Михаилом Геннадьевичем связь поддерживаешь?
— Когда приезжал в Омск, мы встречались. Он рассказывал, что собирается переехать в Питер.
— Помнишь, как попал к нему? Мандель рассказывал, что тебя привёл дедушка.
— Да, так всё и было. Хотя изначально я хотел заниматься хоккеем с шайбой. Но для этого нужно было подучиться кататься на коньках. А уже когда пришёл, мне всё понравилось, русский хоккей затянул. Вообще, Михаил Геннадьевич очень яркий и позитивный человек. Тренировки всегда проходили интересно. Без юмора он никак не мог! Вот и я сегодня люблю посмеяться, пошутить.
— Он сразу разглядел, что ты будешь игроком атакующего плана?
— Да, ко мне всегда было соответствующее отношение и подготовка. Михаил Геннадьевич давал мне лёгкие клюшки. Говорил: «Макс, тебе бить не надо, твоя задача раздавать передачи».
— У вас тогда подобралась очень крутая команда — Гавриленко, Юмангулов, Усольцев, Завертяев, Сорокин, Демьянов… Почему по-настоящему раскрылся только ты один?
— Думаю, это всё связано с тем, что мы ушли в ринкбол и флорбол. Команда-то у нас была лучшая в России, все ребята во флорбольной сборной играли. Кто-то из них потом в русский хоккей возвращался, но перерыв всё равно сказывался.
— Сегодня жалеешь, что во флорбол уходил?
— Нет, я ни о чём стараюсь не жалеть. Что ни делается, всё к лучшему.

ТУРНИР ИМЕНИ ГАВРИЛЕНКО? Я НЕ ПРОТИВ

— Когда говоришь о «Юности», что вспоминается в первую очередь? Какие ассоциации?
— Наверное, дружный коллектив. Частенько ребят вспоминаю. Кого-то из них сегодня уже нет с нами. Того же Александра Лапотко, к примеру. Вратарь был от Бога. Один в один с нами разбирался постоянно! Вообще в Омске всегда были хорошие вратари. Сергей Речкин, тоже ныне покойный, оставил о себе хорошую память в Иркутске.
— Кого ещё из колоритных личностей в той «Юности» сейчас можешь выделить?
— Серёга Удод. Вот это игрочище (смеется). Хотя с ним мы и не играли, но его я хорошо знаю.
— Дедовщина у вас в то время была?
— Конечно, но без какого-то фанатизма. Клюшки носили, станок для заточки коньков… Но баулы никто ни за кем не таскал!
— 15 лет назад «Юность» приказала долго жить. Тот последний сезон 2003-го можешь вспомнить?
— Мы тогда с шестого места вышли в серию плей-офф, это было высшим достижением команды за постсоветский период. Состав был хороший — Шкурко, Угрюмов, Речкин, Лесников, Евстигнеев… В самый неподходящий момент закончилось финансирование. Нас ведь тогда «Авангард» спонсировал. А потом они проиграли в четвертьфинале «Северстали», и у нас началась непонятная возня.
— Разговоры ходили, что Сергей Речкин потом даже судился из-за долгов.
— Честно говоря, уже не помню, но вроде нам всё тогда отдали.
— Если сегодня вдруг кто-нибудь из властьимущих изъявит желание возродить «Юность», ты готов помочь?
— Смотря в каком амплуа и какие перед командой будут задачи. Но пока ещё мне хочется как можно дольше играть на высшем уровне. Если только через какое-то время. Всё возможно. Полностью исключать какие-то варианты нельзя. Но вот возродят ли? У нас только уничтожается всё быстро….
— Ситуацию осложняет тот факт, что интерес к русскому хоккею постепенно падает, и болельщиков со временем даже в Иркутске становится всё меньше. С чем это связано?
— Ты не первый задаёшь мне этот вопрос. Говорят, дескать надо играть, чтобы люди шли как раньше. А на мой взгляд нужно строить крытые дворцы для нашего вида спорта. Менталитет у людей за последние годы очень сильно изменился, и сегодня молодёжь уже не загонишь стоять два часа на морозе. Вот тебе пример — Хабаровск. Ходили 300-500 человек. Сейчас построили современнейший спорткомплекс, и на матчи «СКА-Нефтяника» приходит по 6-7 тысяч зрителей. А на финальные матчи чемпионата мира может и 10 тысяч без проблем прийти. Людям комфортно и интересно! И они приходят семьями, с детьми.
Крытые катки дадут большой толчок развитию хоккея с мячом. Но опять же — построят у нас 3 дворца, и успокоятся. Надо как в Швеции, где подобные дворцы есть почти во всех крупных городах. Тогда будет совсем другой разговор.
— В прошлом году на какое-то время интерес к русскому хоккею поднял ваш скандальный матч с «Водником», когда команды на двоих забили 20 автоголов.
— К счастью, я в той игре не участвовал. Могу сказать, что все решения принимались непосредственно на льду. Я до сих пор не нахожу ответов, как это всё могло случиться… Время назад уже не отмотаешь и ситуацию не изменишь. Сам я по своими воротам бить точно не стал бы.
— Как коренной омич за хоккеем с шайбой следишь?
— Сейчас мне ближе футбол, ведь у меня сын занимается в секции. Поэтому приходится интересоваться, что-то смотреть. За хоккеем с шайбой тоже слежу. Болею за «Авангард», естественно. Конечно, нет такого рвения смотреть каждый матч. Но когда получается, канал не переключаю.
— Воспитанник иркутского футбола Андрей Ещенко ежегодно проводит в родном городе детские турниры под своими именем.
— Да, Кирилл у нас уже в двух турнирах на призы Андрея Ещенко участвовал.
— Готов помочь организовать в Омске хоккейный турнир на призы Максима Гавриленко?
— Конечно помог бы всем, чем смог. Но этим нужно кому-то заниматься из оставшихся энтузиастов русского хоккея в Омске.
— Считаешь себя счастливым человеком?
— Да. Моё счастье это семья. Супруга, дети. И конечно же любимая работа. Русский хоккей.

Дмитрий Кунгурцев,
Спортивная газета.Плюс
Иркутск — Омск

 

Поделиться записью

Обсуждение закрыто.