Защитник «Сибсельмаша» Николай Мельников: что-то у нас получается

Новосибирский «Сибсельмаш» уверенно держится в зоне плей-офф Суперлиги по хоккею с мячом, одержав ряд красивых побед. Тем интересней интервью одного из игроков команды —  новосибирской хоккейной школы защитник Николай Мельников вернулся в родной город после чемпионского сезона в Хабаровске, что стало для болельщиков клуба и большим подарком, и большим сюрпризом.

—  Традиционный вопрос: как очутился на стадионе, кто этому поспособствовал? Родители, дедушки, бабушки?
— Получилось, что старший брат меня привел. Просто он начал заниматься раньше. Жили мы на Западном жилмассиве, а там развлечений-то особых и не было, зато был стадион в двух кварталах от нас. Ну и поскольку на «Зарю» пришёл я летом, то был уверен, что пришёл заниматься футболом. А про хоккей вообще знать ничего не знал! Маленький ещё был, дошкольник, лет шесть мне вроде было, просто пришёл погонять мяч. Брат мой старше меня на три года, но начали мы заниматься вместе, у тренера Владимира Ульяновича Агафонова. Потом уже нас развели по возрасту и повели меня до выпуска другие тренеры. Брату я до сих пор очень благодарен. Тот поход на «Зарю» оказался значимым шагом в моей жизни.
— Николай, а в какой момент ты понял, что у тебя получается чуть лучше, чем у остальных?
— Это называется звёздная болезнь, и она каждого из нас в какой то определённый момент начинает преследовать. (Смеётся). В основном, в детском или юношеском возрасте. У меня такое было, если не ошибаюсь, лет в десять. Всё меня в моих товарищах по команде не устраивало! Этот не так отдал, этот не туда бежит… Тренер наш, Владимир Васильевич Загуменный, меня тогда по-хорошему проучил, поставил против всех и сказал: если тебе все плохие, играй один и доказывай что ты лучше других.
— Вообще, со стороны тренера вас нужно было как-то сплачивать, объединять? Совместные походы, лагеря? 
— Оглядываясь назад, скажу, что особой нужды в этом не было. До первого турнира «Плетёный мяч» мы уже успели поучаствовать в двух финалах «Золотая шайба» и один раз пробились в финал по «Кожаному мячу». Это был такой опыт, который другие команды вряд ли имели. «Кожаный мяч», финал, мы играли в городе Балаково Саратовской области и, по-моему, заняли пятое место из десяти команд. А первый финал по шайбе проходил в Челябинске, но там мы чуть хуже выступили… За последнее место сражались. Да оно и понятно. Мы туда поехали объединённой командой, с ребятами из Первомайского района. По полторы пятёрки. И не по своему возрасту поехали, а по 84-му году. Получилось, что мы младше были своих соперников на год, а кто и на два. В детстве это огромная разница. Может с турнирной точки зрения мы и не блеснули, но опыт получили замечательный. В эмоциональном плане было очень интересно. Второй финал «Золотой шайбы» в Тольятти был, и там мы уже выступали среди своих сверстников. Выступили уже лучше. Стали восьмыми из шестнадцати. Хочу, конечно, за всё это тренеров наших поблагодарить. Что не замыкались на одном виде спорта, на хоккее с мячом. Мы играли во все игры, которые были нам доступны на тот момент. С другой стороны, играть тут и там, в футбол, в шайбу, в мяч – палка о двух концах… Я имею в виду уже не детский спорт, а профессиональный. Для профессионалов такой подход чреват последствиями. Колени, суставы, спина…  Другая работа мышц, другие нагрузки. В детском спорте это незаметнее проходит, нивелируется ростом организма, быстрой адаптацией к разным нагрузкам. Для развития в детях игровых навыков это самое то! Принцип игры соблюдается, а игровые снаряды разные. Только на пользу.
— А вот интересно, когда у тебя началась специализация в русском хоккее? И где ты себя сам, прежде всего, хотел видеть? Чем во сне грезил?
— Ну вот такого особого предпочтения у меня не было. Изначально играл в центре полузащиты. У нас же две команды вместе тренировались, 85-го и 86-го годов рождения. Конкуренция за это место в команде 85-го была, конечно, высокая. И вот что мне, в принципе, помешало на этой позиции закрепиться: игрового времени и времени игры с мячом в самой игре у меня было мало. Наши лидеры, Денис Потёмин, Сергей Швырёв мне такой возможности своей игрой в центре поля не давали. Стал терять уверенность, терять навыки. Показывать совсем не то, чего мне хотелось бы. Тогда мне Владимир Васильевич предложил сыграть на позиции последнего защитника, которого у нас на тот момент вообще не было. Попробовал, вроде пошло. Мне тогда лет пятнадцать было.
— В юношескую сборную страны тебя приглашать стали именно как последнего защитника?
— Со сборной было все более-менее просто. Тренером ведь в ней был Владимир Васильевич Загумённый. Он нас хорошо всех знал. Первые мои сборы были по 85-му году, в городе Кирове. И там я, как опорный полузащитник, в состав не пробился, проиграв конкуренцию Вите Чернышёву, который и тогда показывал солидный уровень, да и до сих пор показывает. Это объективно. Потом были сборы уже по 86-му году, которые проводились здесь, в Новосибирске. Самое забавное было в первый день, когда все мы собрались в профилактории «Заря» знакомиться. Кто из какой команды, кто на какой позиции играет. Так тогда и выяснилось что из тридцати человек – двадцать играет на позиции центрального полузащитника. Это было что- то! Практически каждый вставал, представлялся, говорил из какого он города и сообщал всем что он центральный полузащитник.(Смеётся). В той сборной я играл уже в защите. Причём в финале место в центре поля наши тренеры, Владимир Загумённый и Виталий Константинович Ануфриенко доверили тогда Юре Викулину, номинальному защитнику. Костяк команды был тогда из «Зари» и «Енисея», Новосибирска и Красноярска. Плюсом ребята из других городов.
— Серьёзная была тогда у вас сборная по именам.
Если начать вспоминать, то там было много кого, кто до сих пор выступает. Артём Вшивков, Артём Бондаренко, Кирилл Петровский, Дмитрий Попутников, Денис Рысев, Денис Корев, забивший победный гол в финале. Но, по-моему, сборная 85-го года была на порядок сильнее. Лучшие ребята 86-го там выступали, три – четыре человека, своего года само собой ребята. Лёшка Доровских по 86-му должен был поехать, но на сборах травму глупую получил. В него свой же игрок влетел, Шулаев из Казани, головой, шлемом ему в плечо влетел и ключицу сломал. Вот так… Хорошие ребята, в общем, приятно вспомнить. Это был первый такой опыт в сборной для нас. Тем более мы знали, как не складывалось у ребят из «Сибсельмаша» постарше, в финалах мировых первенств. Это 1981-ый, 1982-ой, в какой — то степени 1983 года рождения команды. Как они уступали в концовке, хотя вели очень много.
— Регулярные тренировки, матчи, сборы. Всё это наверняка наталкивало на мысль, что станешь профессиональным спортсменом?
— У меня вообще вопрос серьёзно стоял, даже перед самим собой. Я очень долго думал что делать дальше, учится идти или играть продолжать… У меня не было чёткого убеждения, что это моё, что я буду этим заниматься всю жизнь, что карьеру сделаю. Это просто очень нравилось, это получалось. При этом я старался трезво оценивать свои силы, понимая, что взрослый хоккей — это несколько другое. Попасть, к примеру, в юношескую сборную по своему возрасту, в принципе, можно. Если команда твоя, за которую ты тренируешься и выступаешь, играет и побеждает. Это опыт большой. За счёт этого и можно. А взрослый хоккей… Там люди лет по десять — пятнадцать играют, и вот их надо выбить из состава. Тут необходимо, чтобы в тебя поверили изначально, чтобы соответствовал всем необходимым параметрам. У меня была неуверенность по этому поводу. Я не мог себе чётко ответить, что такую задачу по любому решу. Вообще, хочу сказать, что основная ошибка ребят, которые вливаются во взрослую команду, в том, что они думают, раз у них по юношескому, молодёжному хоккею всё получалось, выигрывали все подряд, вплоть до чемпионатов мира по своему возрасту, то и дальше так будет. А тут абсолютно иной уровень, абсолютно иные задачи на поле. Более чёткое выполнение тренерских установок и именно на своей позиции. Если в детстве у тебя есть преимущество в катании, понятно, что ты будешь этим пользоваться и будешь лучше остальных играть. Здесь нет такого. У тебя нет преимущества в физике, преимущества в катании, преимущества в технике. Здесь этим не удивишь никого. И, по сути, ты начинаешь все с нуля. Я когда пришёл в команду мастеров, первые два года понимал что мне здесь играть ещё настолько рано. То есть выходил на замену, когда кого-то удаляют, на десять минут, на пятнадцать минут, и мне этого было выше крыши. Потому что другие скорости, другие нагрузки! Если один тайм отыграешь, потом ходишь и думаешь: Ого! Тяжело было и морально и физически. Постепенно, постепенно втягивался. Меня же Михаил Викторович Быков в состав поставил. Это я сейчас понимаю, что авансом мне давали этот шанс. За счёт других игроков. Играй, ошибайся, но своим шансом ты должен воспользоваться.

— Насколько рано ты заиграл за команду мастеров? Сколько лет было тебе?
— Я сейчас и не вспомню! Вроде в двадцать один год… Не в шестнадцать, не в восемнадцать точно (Смеётся). Это не мой случай. Если можно так выразиться, я поздний игрок.
— И всё же, привычка всегда оказывать в основе, играть от и до, и тут обратная ситуация: сидеть на лавке. Каково это?
— То-то и оно, что играть мне давали. Причём последнего защитника, рядом с такими людьми, как Сергей Белинский и Евгений Свиридов. Забавно, что два таких передо мной гренадёра, я в два раза ниже их, и мне надо было ими командовать! Это была задача вообще нереальная с моральной точки зрения. Я сам себя спрашивал порой, а ты что тут собственно делаешь!? Это было в самом начале моего появления в команде мастеров. На кубке страны. Мне дали понять, что играть я могу, но многому ещё предстоит научиться. Меня это реально отрезвило, и дальше я уже спокойно занимался и готовил себя. Нащупывал, искал, чем я могу быть полезен и конкурентен в этой команде.
— Получается так, что игрок молодой приходит и выдавливает более опытных из основы. Как в таком случае опытные игроки реагируют?
— Надо отдать должное тем ребятам, на чьё место я пришёл в «Сибсельмаш», претензий мне никаких не высказывали. Они понимали, что это тренерское решение, что это жизнь, и в этой связи не было ни косых взглядов, ни упрёков. Понятно, что какие-то ошибки в игре у меня были, но те люди, которые были рядом, старались подсказать, научить. Не давили на меня, самое главное. Не выживали из команды, а наоборот помогали. Сейчас, уже став опытным, понимаешь, что если молодой заиграет в мастерах, то нам же от этого лучше будет. Для команды, для игроков, которые здесь играют. Он ведь что-то свое в игру привнесёт. Одним словом, это здорово, когда молодые проявляют себя, и у них что-то получается. Здесь лучше помочь советом и как-то направить. Я так это понимаю.
— Не являясь богатырём, по сравнению с тем же Евгением Свиридовым и Сергеем Белинским, за счёт чего ты собирался играть на такой ответственной позиции, в центре обороны? Ориентиры были какие-то, игроки, на которых хотелось равняться?
— На кого-то равняться мне не хотелось. Почему-то даже мыслей таких не было, кого-то пародировать-копировать. Кумиров у меня не было, одним словом. Да, я понимал, что у меня нет физических данных, но есть катание, умение читать игру, где-то предвидеть ход событий. Конечно, если на тебя несётся Сергей Ломанов в свои молодые годы, а тебе лет девятнадцать, то он тебя просто не заметит! Были моменты, когда на меня вылетал тот же Паша Рязанцев на полной скорости, и я думал в такие моменты: Ну и что??? Что мне делать? Поэтому я быстро понял, что мне необходимо упор делать на умение оказаться в нужный момент в нужном месте.
— Сугубо специфический вопрос. Этому можно научиться? Предвидеть куда пойдёт атака, угадать, что задумал противник? Или это природный талант?
— Думаю, что тут совокупность таких качеств как талант и умение работать. Если есть что развивать, то надо работать. Но бывает и так, что игрок, не обладая особыми талантами смог развить в себе эти качества за счёт тренировок, старания, опыта прошедших игр. В моей ситуации я понимал, что без габаритов и физики я не смогу противопоставить на льду своим соперникам ничего, кроме такого умения, как умение читать игру и предугадывать. Иначе все! Можно было идти и смело заканчивать. Объективно: выезжает на тебя игрок выше, больше тебя и надо с ним сыграть в корпус.  Ну надо – значит надо. В моём случае это или подножка или сотрясение мозга. Чьё-то! (Смеётся). Но с такими моментами я как то справлялся, слава Богу! Для меня очень важен момент в игре, появиться перед соперником в тот момент, когда он тебя не видит. В таких случаях у любого игрока происходит секундное замешательство. Именно то, что мне и надо!
— На третий год пребывания в команде «Сибсельмаш» получается, что игрок Николай Мельников освоился и почувствовал уверенность в своих силах? Пошли предложения из других команд?
— Освоился да, закрепился. Пошло все более-менее, по нарастающей. Больше игр, больше получаться стало. Но предложения поменять команду появились не сразу. Первый раз это случилось во времена пришествия в команду «Кузбасс» Владимира Владимировича Янко. От него самого! До того момента я, честно скажу, и не думал, что куда-то меня могут позвать. Что эту команду я перерос и могу идти дальше. Нет, такого не было. Тем более здесь, в «Сибсельмаше» мы очень большую работу делали, которую может и не видно было невооружённым взглядом, но с защитниками мы очень сильно работали, над разнообразными техническими нюансами, которые, кстати, впоследствии, мне позволили двигаться дальше. Я во многом играю за счёт того, наработанного тогда багажа. Ну а Янко когда меня приглашал в Кемерово, честно сказать, стало для меня большим сюрпризом. Владимир Владимирович такой человек, который легко может убедить любого игрока, молодого и не очень, двигаться в его сторону, так что я конечно же согласился! Но тогда этого сделать мне не позволил президент клуба «Сибсельмаш» Сергей Гвоздецкий. На что я тогда довольно спокойно отреагировал. Ну нет, так нет. Тут главное было в том, что меня заметили и позвали. А так, чтобы непременно уйти из «Сибсельмаша» — такого и в мыслях не было.
— Второе серьёзное предложение поступило уже из Красногорска?
— Да, но там я больше сам напросился, на самом деле. В тот момент я понимал, что прошло уже достаточно много времени и что пора двигаться дальше. Команда «Сибсельмаш» на тот момент решала свои задачи, но мне хотелось более амбициозных целей и задач. Это чувство и желание у меня осталось со времён детского хоккея, когда мы практически все выиграли на своём уровне. Привычка побеждать что ли. И мне этого не хватало! Не хватало мне дофамина, гормона, который даёт ощущения счастья от достигнутых побед. Вот так я в первый раз и оказался в «Зорком». Сам напросился.
— Что было после?
— Конечно, Красногорск был для меня другим уровнем в карьере. Это так частенько бывает, когда молодой спортсмен меняет клуб в первый раз, массу эмоций получаешь. И по большей степени не своим умением играешь, а этими эмоциями. Получается при этом очень много. Мы тогда Кубок Эдсбюна выиграли в первый раз за долгое время. Обыграли в финале то московское «Динамо», которое было сильнейшим клубом в мире. Обыграли своей молодой командой, очень перспективной на тот момент. Молодёжь хорошая, шведы играли за нас, ребята поопытней тоже были. Мы по пятам преследовали «Динамо», очень хотели на хоккейный Олимп забраться. И тут раз, мы их обыграли! И я в этом поучаствовал, причём отыграв весь турнир, правым передним защитником. Это было очень здорово! Сейчас уже понимаю что «Зоркий» тогда строил свою подготовку так, чтобы осенью быть уже на пике формы. Тот хоккей, который другие команды зимой показывают. Скорость, взаимодействие. Порой от такой игры, какую ребята той команды показывали, у меня глаза на лоб лезли. Как так!? Как они так могут!? Настолько быстро и чётко все происходит. Сильно стили игры «Зоркого» и «Сибсельмаша» разнились. Здесь команда играла в основном за счёт характера. Ребята бились друг за друга. И в большей степени команда была «домашняя». На своём стадионе «Сибсельмаш» мог дать бой любой команде. Но это был характер, те же эмоции, а не уровень игры.
— И когда тебя вернули в Новосибирск, было чувство разочарования?
— Я с этим чувством боролся очень сильно. Понимал же что с этим чувством играть два года в Новосибирске себе дороже. Если буду нюни распускать и стонать, ах вот мне играть там не дали, вот меня оттуда насильно забрали, то за эти самые два года я так себя уроню, что после этого кому я буду нужен? Не станет такого игрока как Николай Мельников. Были конечно эмоции, чего скрывать… Я же, получается, вернулся к самому началу чемпионата, со своей подготовкой и все кто меня не видел говорили: «Вау, ты играешь в хоккей иного уровня». Но это продолжалось ровно две недели. На том запале, на форсированной красногорской подготовке я столько продержался. Реально, я двигался быстрее, все делал быстрее. А потом месяц прошел и все, я уже ни чем не выделялся. Вообще, по возвращению в Новосибирск сразу задачу себе поставил себя не потерять, развиваться и идти дальше. Хотелось вернуться в «Зоркий» и бороться за титулы. И на самом деле такая цель мне очень сильно помогала.
— В конце концов, своего ты добился и вернулся в Красногорск. Поиграл, завоевал медали. А вот следующий свой переход, в хабаровский «СКА-Нефтяник» как обрисуешь? Как это было? Шёл тоже под большие задачи?
— Когда я переходил в СКА, команда в Хабаровске ещё такой матёрой как сейчас не была. Я много общался с Михаилом Юрьевичем Юрьевым, ещё, когда в «Зоркий» во второй раз переходил. Он меня уже тогда к себе в Хабаровск, звал. Тогда я ему ответил, что в приоритете у меня «Зоркий», и что давайте к этому вопросу вернёмся потом. Меня же в Красногорск тянуло сильно. А Хабаровск на тот момент от Новосибирска сильно чем-то не отличался. «Зоркий» же собирался конкретно под большие задачи, под золотые медали чемпионата страны. Эта команда стала гораздо сильнее, чем та в которую я пришёл в первый раз. Особо с выбором я не мучился. Шел туда, чтобы побеждать, чтобы завоёвывать. А с Михаилом Юрьевым я всегда был на связи, и он меня там всегда хотел видеть. Я когда уже решал свой вопрос о переходе в Хабаровск, знать не знал, что там и Павел Рязанцев окажется в итоге и Максим Ишкельдин, и вся эта именитая компания. В СКА я оказался благодаря главному тренеру хабаровской команды. Я к нему шёл.
— Теперь, спустя некоторое время как себя в Хабаровске оцениваешь? Какие ощущения остались от этой команды и от себя в ней?
— Смешанные ощущения остались. Собрались мы все в Хабаровске, Паша Булатов только подъехал, и стало понятно, что здесь нас явный перебор. Перебор игроков, которые в состоянии выходить в стартовом составе. Нас в том сезоне поколбасило прилично. Мы могли кого угодно обыграть, а могли и проиграть кому угодно. Было ощущение, что есть разнобой в команде. Напряжения по поводу перебора классных игроков не возникало, а вот ощущение разнобоя было. Мы не знали и не понимали, в каком виде, и в каком составе команда выйдет завтра на игру. Слишком много было новых запчастей у этой машины, и им нужно было притереться, приработаться. В этом плане шла притирка весь сезон. Смотрите сами, нас в защите было пять основных по сути игроков, кто мог бы выходить на игру с первых минут: Павел Булатов, Алексей Чижов, Вася Грановский, Толя Голубков и я. Каждый в любой другой команде и играл бы. А получалось, что кого-то приходилось садить или находить другую позицию на поле. А вот следующий сезон стал другим. Он стал чемпионским. Очень много факторов сложилось в нашу пользу. Повезло с формулой чемпионата, благодаря которой первые полгода мы на Запад не летали. Это нам пошло на руку. Перелёты, Бог с ними, семь часов и всё. Можно к этому привыкнуть. Сидишь себе в комфорте… А вот смена поясов часовых очень сильно выбивает. Когда в том сезоне мы впервые полетели в Архангельск и Ульяновск, то там мы реально плавали. Я так уж точно. Второй момент это то, что мы в предыдущем сезоне после эмоционального очень полуфинала в Иркутске очень сильно сплотились. И после этого, в следующем сезоне в игре на кубке страны против Иркутска мы их крупно обыграли, счёт даже не помню, одиннадцать или двенадцать забили… Реванш состоялся и это тоже нас сплотило. Состав слегка изменился, защитников стало меньше, все ребята уже получили свои позиции. Плюс в середине сезона пришёл в центр полузащиты Юра Шардаков, и это тот фактор, благодаря которому получилась, сложилась, как это сейчас модно говорить, химия командная. Сложилась команда, коллектив, в котором реально все друг за друга. Без косых взглядов, без негатива. Была задача, была цель, и мы к ней двигались. Очень нравились матчи с «Енисеем» тогда, их было восемь или девять, если я не ошибаюсь. Это был классный хоккей, такое дерби. Уровень хоккея самого был очень высокий. То, что вокруг хоккея происходило, тоже нравилось. Играли две команды самого высокого уровня. Думаю, что красноярцам самим эти игры нравились.
— Когда стал понимать что чемпионами, вы точно станете?
— Это такой момент… До конца его не осознаёшь. Даже в финале, когда с «Байкалом» играли. Может, только в середине второго тайма. А на протяжении сезона таких мыслей и не помню. Это со стороны казалось, что мы несокрушимая машина, в внутри-то мы просто двигались к цели. Многие из нас чемпионами-то и не были никогда. Были такие, кто выигрывал золото, но таких были единицы. И если начнёшь раньше времени праздновать, то легко оступишься на ровном месте. И будешь потом всю жизнь локти кусать.
— Это были самые яркие твои эмоции, когда стали чемпионами страны?
— Как ни парадоксально и странно, все-таки после победы на Кубке Эдсбюна. Первый взрослый трофей в моей карьере, причём обыграно московское «Динамо» — это дорогого стоило. Было от радости какое то нереальное состояние. В кубке мира я по большому-то счёту и не играл, поехал с сотрясением небольшим, оделся и вышел только в четвертьфинале. А чемпионат — история долгая, поэтому ты волей неволей выхолащиваешься и уже в конце раз, и ты чемпион. Но сразу этого не понимаешь, думаешь, а что же произошло? Потом только до тебя доходит, что все мы сделали хорошее дело! (Смеётся).
— После чемпионства — вновь «Сибсельмаш». Обстоятельства какие-то особые к этому сподвигли?
— Да нет, собственно, особых обстоятельств в этом переходе не было. Под занавес чемпионата я стал играть уже чуть меньше, и с тем уровнем игры, который я показывал, я понимал, что мне надо играть больше. Неважно, в какой команде. Но играть. Поэтому после финала совершенно спокойно с Михаилом Юрьевичем все обсудили, друг друга поняли. Он мне даже свои варианты стал предлагать в продолжении карьеры, за что я его конечно поблагодарил, но отказался. У меня уже было предложение из родного города. И возвращался я сюда уже с другими амбициями. Не обязательно что-то выиграть, а поучаствовать в строительстве команды. Поделиться опытом, который получил, играя за топ-команды. В принципе, глядя на игру своей команды по прошествии большей половины чемпионата, я делаю выводы, что что-то у нас получается. А смысла оглядываться в прошлое вообще не вижу. Было здорово в Красногорске, было здорово в Хабаровске, ну просто замечательно. Но дома тоже хорошо!
НАША СПРАВКА: 
Николай МЕЛЬНИКОВ. Защитник. Мастер спорта. Воспитанник В.В. Загуменного.
Выступал за команды «Сибсельмаш» (Новосибирск), «Зоркий» (Красногорск), «СКА-Нефтяник» (Хабаровск).
В чемпионатах страны провел 389 матчей (15 забитых мячей, 129 результативных передач).
В кубке страны провел 113 матчей (2 забитых мяча, 38 результативных передач).
Серебряный призер чемпионата мира (2012).
Обладатель Кубка мира (2012).
Обладатель Кубка чемпионов Эдсбюна (2010, 2012).
Чемпион России (2017). Серебряный призер чемпионатов России (2013, 2014). Бронзовый призер чемпионата России (2016).
Обладатель Кубка России (2016). Обладатель Суперкубка России (2017).
Бронзовый призер турнира на призы Правительства России среди сборных команд (2008).
Чемпион мира среди юниоров (2004).
Чемпион мира среди юношей (2002, 2003).

Поделиться записью

Обсуждение закрыто.