Мы не очень агрессивно начали матч…

Главный тренер мужской национальной сборной России Михаил Юрьев о заключительном матче предварительного этапа, причинах поражения от шведов (3:6) и поиске оптимальных сочетаний — в интервью пресс-службе Федерации хоккея с мячом России.

— Михаил Юрьевич, 2:6, существующие на табло до 87-й минуты, это много?

— Думаю, что да. Первый гол можно назвать несколько курьезным: у нашего игрока вылетают коньки, Берлин въезжает в свободную зону и очень удачно пробивает. А второй гол — это невнимательность. Таких моментов в таких матчах быть не должно. Мы всё разбирали и предупреждали, что в подобной ситуации соперник может выходить из-под прессинга. Договаривались, что в определённые моменты матча мы будем играть «высоко».

— После матча с финнами вы сказали, что как раз ошибки в обороне при приёме летных передач и при закатывании за спину защитникам, удалось свести на «нет». Почему столько ошибок совершили на следующий день?

— Это и индивидуальные ошибки, и ошибки в линиях. Но всегда проще всего сказать, что неудачно сыграл защитник или вратарь. А ведь к голу приводит целая цепь ошибок. Взять тот же гол финнов — целая череда привела к назначению пенальти, с которого соперник открыл счёт: началось всё с того, что мы не до конца отработали момент в борту, когда, казалось бы, мяч-то ничей.

Мы много говорим ребятам, что нельзя проигрывать единоборства — особенно у бортов: получается, что к мячам, которые потом оказываются в центральной части поля, соперник успевает первым, и атака получает острое продолжение с длинной передачей за спины игрокам обороны или разрезающим пасом.

— Игра со шведами выдалась очень эмоциональной: много борьбы, жёсткости и стыков. Чего стоит только один фол Пиццони-Эльфвинга на Булатове…

— Как я понимаю, уровень жёсткости в современном хоккее на международном уровне стал выше. Я смотрю не на трибуне, и вижу у льда, что тот уровень, который сейчас задают арбитры, очень близок к хоккею с шайбой. И это совершенно иная картина, нежели та, что была в Сёдерхамне.

Я сказал ребятам в раздевалке после матча, что мы оказались не готовы к тому, что так можно играть. На «Турнире четырёх наций», к примеру, удаление следовало просто за попытку нарушить правила. Поэтому нам нужно перестроиться. У нас очень большой запас: мы боимся нарушить правила и удалиться, а не нужно брезговать мелким фолом. Однозначно, мы должны играть жёстче в пределах допустимого.

— У шведов на позиции бортовых полузащитников действуют хоккеисты, способные сделать игру: Хеллмюрс, Сэфстрём, Андерссон. В сборной России же края отданы на откуп молодым ребятам: Бефусу, Чернову, Архипкину. Мы уступаем в этом компоненте?

— У наших игроков есть определённые задания на этой позиции, но есть вещи, которые сделать для них объективно непросто. У ребят, к сожалению, нет этого навыка.

— Мяч в атаке у сборной Швеции ходил куда быстрее, чем у сборной России. Почему?

— Я согласен с этим. Это зависит как от скорости передвижения на коньках, так и от скорости принятия решений. У шведов много ситуаций, когда за счёт передачи верхом они могут ускорить атаку. Нам этого, увы, серьёзно не хватает. Нужно не только обострять ситуацию, но и ловить соперника в противоход. Это у нас пока получается не очень хорошо.

— По ходу матча постоянно происходит большая ротация игроков, особенно в центре поля и атакующей группе. Это поиск оптимальных сочетаний?

— Можно сказать, что мы видим, в каком направлении должны действовать. Но у нас очень много игроков, которые начинают «внизу», а предложение «вверх» происходит уже без скорости, которую хоккеисты теряют. У нас нет альтернативы первой атаки, а мы должны играть более разнообразно.

— Во втором матче подряд не сыграл Артём Бондаренко. Причем против шведов он изначально был в заявке на матч…

— У него вирусная инфекция. Я узнал об этом уже после установки. Мы обсудили с медицинским штабом, что они попытаются подготовить хоккеиста к матчу. Я знаю Артёма как волевого и мужественного спортсмена, который не раз выходил на игру не совсем здоровым в «СКА-Нефтянике». Но здесь после раскатки, минут за 35 минут до матча, стало понятно, что он не сможет сыграть против шведов.

— Тяжёлый матч накануне сказался в игре со шведами?

— Думаю, нет. Сейчас команды находятся в одинаковых условиях, проводя по одной игре в день. Да, шведы отдыхали на три часа больше. Но на результат это не повлияло.

— После успеха в Сёдерхамне вы сказали, что победа над шведами (7:5) очень важная для сборной России с точки зрения психологического примущества. Сейчас мяч, как говорится, на их стороне?

— Конечно, такие матчи имеют свой оттенок. Поражение неприятно, но для нас лучше проиграть этот матч сейчас, нежели в заключительной части чемпионата мира. Мы разберём этот матч с командой, сделаем выводы и постараемся оставить это поражение как должок за собой.

— О чём вы говорили команде в тайм-ауте, который взяли при счёте 2:6? Не хотелось развалиться?

— Нужно было взять его чуть раньше. На льду были «качели». Мы стали заметно успевать за первой фазой атаки соперника и постоянно по три игрока оставались за линией мяча. Семь человек, которые вышли из отбора в атаку, и тут же вступают в отбор — это неправильно. Шведы опасны тем, что у них всегда дежурит игрок на линии либеро, предлагая себя под длинные и средние передачи, которые есть у них в арсенале.

— И много раз прошли…

— Да, много. С этим мы не совсем удачно справились, хотя должны были быть к этому готовы. Мы смотрели матч Швеция — Финляндия, разбирали моменты и показывали ребятам за счёт чего игроки «обрезаются». Но если в центре мы справлялись, то передачи вдоль бортов стали для нас неприятностью. Обидно, что эти ситуации мы разбирали, но, видимо, сказали не тем языком.

— Игра против шведов в Сёдерхамне и в Хабаровске — полярны и по результату, и по «начинке»…

— Нужно своевременно забивать в таких матчах, чтобы игра изменилась для тебя так, как ты этого хочешь. А не так, как хочет соперник. Мы же стали проигрывать 0:2 уже к 10-й минуте, и нам пришлось перестраиваться. У нас был план на игру, который уже в первые минуты должен был получить серьёзную корректировку. И он её получил.

Мы не очень агрессивно начали матч, хотя для нас такие матчи — стрессовая ситуация, а жёлто-синий цвет — большой раздражитель. Впрочем, также, как и красный для соперника.

— Позади три игры за три дня. За двое суток команда восстановит баланс физических и эмоциональных сил?

— Сил потрачено немало, но времени достаточно, чтобы подготовиться к решающим матчам. В сборной России немало опытных ребят, для которых это не далеко первый чемпионат мира. Надеюсь, что к выходным мы будем в оптимальном физическом состоянии. И растраченные эмоции, не сомневаюсь, мы тоже восстановим.

Поделиться записью

Обсуждение закрыто.